Общество

Не простила отцу, что сдал ее в секту: За что дочь Успенского назвала отца домашним тираном

В открытом письме Татьяна раскрыла нелицеприятные подробности семейных отношений "папы Чебурашки"
По словам дочери, Эдуард Успенский дома был вовсе не таким добрым как его персонажи.

По словам дочери, Эдуард Успенский дома был вовсе не таким добрым как его персонажи.

Фото: Борис КУДРЯВОВ

Блогосферу штормит уже третьи сутки из-за разгоревшегося "успенскосрача". СМИ опубликовали открытое письмо дочери Эдуарда Успенского Татьяны, в котором она называет детского писателя "человеком очень жестоким, совершавшим в течение всей жизни домашнее насилие".

Письмо адресовано директору Государственной библиотеки Марии Веденяпиной, в чьем ведомстве был организован конкурс на логотип премии имени Успенского. Дочь писателя отметила, что не хочет, чтобы литературная премия носила имя ее отца.

"Считаю, что имя человека, практиковавшего много лет насилие в своей семье, в том числе в отношении детей, не должно быть присвоено премии в такой гуманистической области, как детская литература..."

В письме Татьяна приоткрывает особенности семейных отношений "папы Чебурашки". По её словам, Успенский практиковал "физическое, психологическое, эмоциональное насилие" по отношению к ней, своей жене, а также внукам и детьми телеведущей Элеоноры Филиной. Также писатель страдал от алкоголизма и был адептом секты Столбуна, в чьи методы входило избиение детей. При этом, - отмечает Татьяна, - на людях и на журналистах Эдуард Николаевич разыгрывал "показную идиллию", к приезду телевизионных групп в дом Успенского "приглашались внуки и должны были изображать счастливую семью великого писателя".

Письмо было опубликовано в газете "Собеседник", но еще раньше, 24 мая появилось в постах писательницы Анны Сандермоен, посвятившей секте Столбуна книгу "Секта в доме моей бабушки".

ДОЛЖЕН ЛИ БЫТЬ ПИСАТЕЛЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ?

В принципе, Татьяна не сказала ничего нового. О том, что Эдуард Успенский человек, мягко говоря, своеобразный, было известно давно. Детский писатель мог послать в жопу ребенка, подбежавшего к нему за автографом, он умудрился рассориться с кучей журналистов, нахамив одним, разбив аппаратуру другим. В одном из интервью бывшая жена Элеонора Филина даже назвала его "Злым чебурашкой".

Однако человек широк: при всех недостатках, Эдуард Николаевич воспитывал двух усыновленных детей из Спитака, помогал детскому приюту, построил в своем "поместье" детский городок для всех желающих. Ну и, конечно, был любимым автором многих поколений детей.

Казалось бы, про Успенского все давно известно, а в отношении умершего поминать старое и вовсе неприлично.

И тем не менее, письмо вызвало огромный общественный резонанс на тему "можно ли детскую премию называть именем плохого человека?"

- Почему к талантливым людям должны быть другие моральные принципы оценки их человеческих качеств?кому нужны такие премии их имени? - удивляются одни.

- Но ведь премию хотят назвать именем писателя, а не отца! Это два разных человека! - отвечают другие.

ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО

То, что детский писатель может быть жесток к детям - не нонсенс. Ненавидел детей Ганс Христиан Андерсен. По легенде, когда скульптор Торвальдсен изобразил его, окруженным детворой, Андерсен бурно вознегодовал: «Уберите прочь эту гадость!».

В писательской среде вспоминают Некрасова, утыкавшего свой экипаж гвоздями от "крестьянских детей", Алана Милна, испортившего жизнь сыну Кристоферу Робину и не общавшимся с ним, Николая Носова, называвшего детей карликами, и многих других.

Зеркальное повторение истории Успенского и дочери - это взаимоотношения советского поэта Овсея Дриза, чей сын запрещает переиздавать стихи, памятуя, как отец выгнал его из дома. "Папа был плохим человеком и его имя должно быть забыто", - неизменно отвечает сын на запросы издателей.

- Разное бывает в жизни. Чужой быт нам неподсуден. Только труды, - заключает по этому поводу литературовед Валерий Шубинский.

Однако существует и иная точка зрения. "Дочери не воробьи, их на мякине не проведешь", - цитируют Чехова феминистки и сторонницы Татьяны. Все громче звучат голоса тех, кто не считает заслуги Успенского перед детской литературой выдающимися. Набирает популярность идея, что Успенского знают исключительно благодаря удачным работам Союзмультфильма и гениальной озвучке, книги же его написаны "косноязычно и читать их невозможно".

В поддержку Татьяны, высказалась писательница Людмила Петрушевская. Она назвала Успенского "усердным сутягой", научившим сутяжничать других и вспомнила стыдную историю с обманом мультипликатора Леонида Шварцмана.

"Все забыли, как Успенский доказал в нашем суде, что сам нарисовал Чебурашку. Даже показал билет члена Союза художников, добытый специально для этой цели. И продал за рубеж - в разные страны - права на этого героя, лишив подлинного старого художника, Леонида Шварцмана, чьё имя стояло в титрах, средств к существованию".

Не упустил случая бросить камень в "дядю Эдика" писатель Валентин Постников. В свое время, когда Успенский только умер, Постников активно звонил в СМИ, чтобы сказать "несколько добрых слов".

На этот раз Постников отметил, что Успенский «никогда не помогал детским писателям».

Впрочем, утверждение про "никогда не помогал" входит в противоречие с реальностью. Как известно, Успенский продвинул Григория Остера, Марину Москвину, Андрея Усачева и многих других. Мало того, сам же Постников на похоронах Успенского рассказывал, как сильно писатель помогал авторам и хвалил книги самого Постникова.

"Таня не может простить, что отец отдал ее в секту"

Близкие к семье литераторы отмечают, что письмо Татьяны правдиво, но неуместно. А его появление могло быть вызвано личными мотивами. Успенский лишил дочь наследства и бросил ее мать. Некоторые склонны думать, что Татьяна написала письмо под влиянием Элеоноры Филиной, с которой очень сдружилась, и что якобы Филина таким образом хочет привлечь внимание к своей персоне.

В свою очередь Анна Сандермоен, автор книги о коммуне Столбуна, на страницах своей книги рассказывает, что дочь не может простить отцу, что ее упекли "в секту".

Устрашающие подробности о советской секте, поголовно излечивавшей всех и вся от шизофрении и воспитывавшей из обычных детей гениев, мы уже рассказывали на страницах КП.

Выдвинув идею грядущей всеобщей “шизофренизации” общества, Виктор Столбун предложил миру свой "путь спасения". В семидесятых годах прошлого века он организовал изолированное сообщество людей, живущее по своим законам. Столбун утверждал, что может излечивать доселе неизлечимые заболевания, а также алкоголизм, наркоманию, шизофрению. Он без тени сомнения брался за исцеление в, а также за перевоспитание трудных детей и подростков. Один из методов лечения в секте назывался "слоением". Пикантная подробность методов врачевания этой секты описала в посте журналист Наталья Зимянина: "пациент спускает штаны, и его анус обрабатывают хлорэтилом (что-то вроде местной анестезии, сильно охлаждающей , буквально заморозки)".

Столбун утверждал, что "слоение" благотворно воздействует на головной мозг.

Как отмечает Анна Сандермоен и не скрывал сам Успенский, по этому методу "лечились" известные деятели культуры и искусства, в частности, Ролан Быков, Евгений Велтисов, Владимир Шаинский... Известные граждане советской эпохи отдавали в "коммуну" детей на перевоспитание.

На двухстах с лишним страницах Анна, внучка советской ученой Дины Чедия, описывает свое многолетнее полуголодное существование в секте.

КАК "ЛЕЧИЛИ" ДОЧЬ УСПЕНСКОГО

Автор книги попала в секту будучи семилетней девочкой. Приехав на каникулы к бабушке в Душанбе, она обнаружила в доме человек двадцать "членов коммуны". Люди вповалку спали и ели на полу, были покрыты вшами, но при этом находились на "каком-то невероятном подъеме эмоций".

Природу этого подъема девочка вскоре испытала на себе. Практически каждый день членов коммуны "слоили". На пальцы ног и ягодицы - сначала одну, потом другую поочередно - лили жидкий хлорэтил. Анна пишет, что поначалу это было больно, чувствовалось жжение, кожа в тех зонах, куда лили хлорэтил, сильно чесалась и даже покрывалась небольшими ожогами в виде корки, но с годами девочка привыкла к таким "процедурам". Позже она узнала, что хлорэтил является сильнодействующим наркотическим веществом и что даже микродозы препарата при вдыхании могут вызвать наркотический эффект.

Анна провела в коммуне несколько лет. Периодически они кочевали по городам и весям страны, спасаясь от облав и гонений.

Члены коммуны жили в спартанских условиях. Спали на полу под общими одеялами, без постельного белья, питались очень скудно, в основном кашами и супами из пакетиков. Считалось, что чем скуднее условия и пища, тем крепче дух. Презирались, как буржуазные предрассудки, правила гигиены. Никто не придавал значения тому, моют ли дети руки, чистят ли зубы, носят ли чистое белье. Детям не стригли ногти и волосы. "Мы все всегда ходили грязными. И у всех были вши", - вспоминает автор. Кстати, по ее словам, вшей в коммуне называли "нашими друзьями" и внушали, что их появление вызвано тоской по дому.

Автор вспоминает, как среди ночи членов "коммуны" будили и выстраивали в шеренги для беседы с их духовным лидером. Как люди буквально падали от усталости. Как с малых лет детей унижали бранью, побоями (это называлось "механотерапией") и процедурами слоения. Один из самых показательных эпизодов - как будучи девятилетней девочкой Анна была отправлена на работу в сад поздним летом. У ребенка не было сапог, и Аня писала себе на ноги, чтобы согреться. Другая девочка, член коммуны с радостью рассказывала, что придумала, как вытираться после посещения туалета майкой. (Туалетной бумаги в туалетах не было).

При этом для посторонних людей дети из секты Столбуна казались вундеркиндами.

Главный эксперимент отца-основателя состоял в том, чтобы ребенок за один учебный год прошел программу трех-четырех классов. И, надо сказать, детям это удавалось.

"Весь курс математики за третий класс я должна была освоить за одну неделю и сдать экзамен. Так же и со всеми другими предметами... мы сутками сидели в четырех стенах и зубрили. У нас не было ни классов, ни даже парт со стульями. Мы учились прямо на кроватях, где спали. Там же нас стучали и слоили... нас, как обезьянок, показывали зрителям, приходившим подивиться на метод Столбуна, который из трудных, избалованных, капризных барчуков делает гениальных детей".

В такое место отправил дочь Таню писатель Эдуард Успенский.

Таня Успенская провела в лагере три c половиной года и сбежала из секты, когда коммуна стояла палаточным лагерем в Подмосковье. Тане было четырнадцать. "До самой смерти отца она так и не простила его за то, как он с ней поступил", - отмечает автор книги.

Как признавалась Татьяна, их отношения с отцом были "дикой историей нелюбви". Однако Успенский из-за этого не переживал, а продолжал всячески, в том числе финансово, поддерживать коллектив.

Анна рассказывает, что когда она, уже будучи взрослой, встретились с Таней, та пожаловалась, что папа до сих пор находится в тесном контакте с сектой, и ей никак не удается убедить его в том, что это неправильно. "Она попросила меня сходить к нему вместе с ней, чтобы поговорить. Я согласилась". Женщина отмечает, что ее поразил контраст между тем, в каких условиях жила Таня, одинокая женщина с двумя детьми, и тем, как жил ее отец со своей молодой женой. Успенский принял гостью, выслушал рассказ о зверствах секты, но ничего не предпринял.

"Для меня дядя Эдик — показательный пример того, как один и тот же человек может создавать прекрасные добрые сказки для детей всей страны, а то и мира, и одновременно быть тираном, нарциссом и приверженцем двойной морали. К таким опасно подпускать детей. Главный учил, что никто не приносит столько вреда детям, сколько их собственные родители. Он учил вражде внутри семьи. Сознательно разрушал семьи. И дядя Эдик в это поверил. Наверное, верить в то, что избавляет тебя от ответственности за детей, внуков, семью, приятно и просто", - заключает писательница в конце главы, посвященной Успенскому.

К слову, небольшая книга Анны стоит немалые десять евро и если письмо Татьяны Успенской и возымело какое-то действие, то, очевидно, улучшило продажи книги.

А вот на решение руководства библиотеки откровение дочери Эдуарда Николаевича не повлияли. Директор РГДБ Мария Веденяпина заявила, что конкурс на создание логотипа продолжится, и премию Успенского из-за письма не отменят.