Общество

Парк Довирусного периода: Когда чиновники — чумней заразы

Обозреватель «КП» Владимир Ворсобин уехал из Москвы подальше, в глушь, в Саратовскую область, городок Балашов, чтоб увидеть — как живет на карантине настоящая русская глубинка
Глава Балашовского района Павел Петраков с маской местного производства

Глава Балашовского района Павел Петраков с маской местного производства

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Продолжение.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА

Можно, оказывается, запугать русского человека...

Не этих трепетных москвичей с их QR-кодами, смело спорящих с полицией в своих фейсбуках – на 100 метров от дома им разрешается выгуливать собаку или 105.

А настоящего русского из глубинки, которому хрен что запретишь. Потому что ему на все. Исторически. Плевать.

Три дня назад город Балашов Саратовской области (можете сразу забыть это название - считайте это среднероссийским городом N) был абсолютно нормален. Безрассуден, спокоен, безответственен и мудр. Психологи это, наверное, назовут стадией отрицания, хотя, по моему, дело в мистическом устройстве русского мозга - «Бог не выдаст, свинья не съест», «не такое переживали», «обыкновенный грипп»... А так как половину болезней в народе и по ныне лечат баней, дачей и водкой с перцем, то и чумную неделю здесь встретили с огоньком. Город разъехался на шашлыки, в окрестных лесах гудел праздник, а в работающие на вынос рестораны сыпались заказы на доставку кальянов.

Работал рынок. Маски носили лишь пара городских сумасшедших-паникеров. А власть (я это описывал в предыдущих сериях) как обычно дремала в соседнем измерении, тихо заседая в анти-вирусных штабах.

Но в ночь на 2 апреля с городом что-то случилось.

Балашов … обезлюдел почти полностью.

Единицы, кто рискует выглянуть на улицу, - в масках. Молодежь – в модных, серых. У подъездов старички – в обычных или самодельных, марлевых. У хозяев балашовской жизни, теперь столующихся в продуктовых, сразу видно - дорогие, многоразовые...

Не стало пьяных. Разгуляй-город внезапно сосредоточился и стал дисциплинированным и тихим, как хулиган после взубчки у школьного директора.

И мне даже некого было спросить – почему?!

Балашов обезлюдел

Балашов обезлюдел

Фото: Владимир ВОРСОБИН

КАК В ГОРОДЕ N ВЛАСТЬ ПОЯВИЛАСЬ

- Комендантский час ввели, - тихо сообщил наконец обнаруженный мною в Балашове дворник. - Негласный... Официально запрета нет, а выходить из дома нельзя с заката до рассвета. Говорят, скоро въезд и выезд из города закроют.

- Да как так! - волнуюсь. (Получается я балашовский пленник?).

- О народе заботятся, – благодушно отвечает Григорий. - Чтоб не передохли мы тут все...

И действительно, 1 апреля в город зашла власть. Поползли слухи, что патрули интересуются у прохожих, почему они не дома. А у водителей: «Куда держим путь?». Из кустов после захода солнца начали извлекать молодежь.

Балашовцы, чьей жизнью государство (по их мнению) не интересовалось и, как тут убеждены - даже не подозревало об их существовании, были потрясены. Раньше они жили сами по себе и к власти неведомой, инопланетной, не имели даже претензий.

А тут...

Но если нас заметили, значит, дело действительно худо – решили горожане.

Дальше - больше.

Присмиревшему Балашову (и всей Саратовской губернии) объявили – передвижение по пропускам. В магазин, к больной тете, в поликлинику – можно и так (но с паспортом). А на машину – только разрешение с печатью.

Успевшие за неделю разориться или обеднеть балашовские предприниматели, выстроились в «антивирусную» очередь в администрацию.

Причем, еще одна среднерусская особенность.

Они приплясывали на холодном ветру весело, без злости и всяких античиновничьих обид... Точили лясы.

Успевшие за неделю разориться или обеднеть балашовские предприниматели, выстроились в «антивирусную» очередь в администрацию

Успевшие за неделю разориться или обеднеть балашовские предприниматели, выстроились в «антивирусную» очередь в администрацию

Фото: Владимир ВОРСОБИН

- Мужики, а зачем лично подавать заявление, когда есть сайт госуслуг? – вальяжно поинтересовался один. Чем вызвал приступ хохота полсотни человек.

- Ты че, Серый, – вежливо ответили ему. - Это ж наша традиция, все через задницу. Не трожь скрепы.

- А я в Саратове был, – вздыхает мой сосед. - Там просто шлепают печать и все... Может, и у нас так? Все-таки у меня грузы. А Путин сказал, у бизнеса грузы тормозить низя.

- Ага, – согласилась очередь. - Сейчас шлепнут.

Из железной двери появилось очумевшее лицо тетушки, пытавшейся подать бумаги. Чуть не плачет.

- В налоговую, - жалуется, - послали, справку опять требуют. Да что это такое?!

- Не, ну в самом деле, что за бардак? – снова осведомился баритон Серого, но ему снова напомнили – где он - и посоветовали не выпендриваться...

К счастью, рядом проходил глава Балашовского района Павел Петраков. И он на многое открыл глаза...

Площади и улицы города опустели

Площади и улицы города опустели

Фото: Владимир ВОРСОБИН

«СКОЛЬКО ОШИБОК!»

- Какая электронная регистрация?! О чем вы! – удивился глава района и стал перебирать бумаги. – Смотрите, наши бизнесмены анкету-то не могут заполнить, сколько ошибок! Какие «госуслуги»?!

- И потом, - вздохнул Петраков. - Как мы дадим пропуск на машину, если бизнесмен работал в «серую»? В его фирме официально числится один человек, а он просит пропуск на пять... Поэтому мы отправляем за справками.

- Павел Михайлович, - пытаюсь понять. - Они же работают. Людям работу дают. Им пропуска нужны, чтобы фирма выжила, не время сейчас бюрократию разводить!

- Чтоб потом контролирующие органы к нам пришли с вопросом – на каком основании вы дали пропуска? – улыбнулся моей доверчивости глава...

Тем более, что помощь бизнесу федеральным и саратовским правительствами, по его мнению, уже велики, да и налогов бизнес в районную казну платит лишь 10%.

- Выходит, и без бизнеса район проживет, – киваю.

- Ну, не все у нас так мрачно, - вздыхает Петраков. - Вы описываете Балашов как безнадежный город...

- Неправда! – возражаю. - Балашов прекрасен!

- ... но он меняется. Мы заманили в город биотехнологическое предприятие, построили набережную, парк... И еще, наш предприниматель наладил производство медицинских масок. 5000 штук в день. Все лицензировано и законно.

Гордо выносит дефицитную, бесценную в наши «коронные» времена маску (такие носят уже полгорода).

- Павел Петрович. Срочно! Везите в Москву! Озолотитесь! – говорю.

На том и расстались. Глава в надежде, что Ворсобин напишет наконец что-нибудь доброе, а я с мыслью, что зря я вот так «пинаю» власть. Есть среди нее приятные люди.

Предпринимателю-«масковику» я, конечно, позвонил.

И тут история приняла странный оборот

Места "культурного" отдыха тоже обезлюдели

Места "культурного" отдыха тоже обезлюдели

Фото: Владимир ВОРСОБИН

НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ – Я БОЮСЬ ЧИНОВНИКОВ!

Бизнесмен испугался. И отказался от встречи.

- У меня один из швейных цехов (в городе их много – В. В.), - рассказывает он. - И чтобы платить сегодня зарплату людям, я решил попробовать шить маски. Но оказалось, что резинки и спецткани теперь не достать или по космическим ценам. Тогда начали шить из местных тканей, наладили производство.

- Так вы же герой! – удивляюсь. - Дали людям работу, зарплаты, остальным – драгоценные маски. В чем проблема?

- Так могут сказать - класс изделия не тот, - мрачнеет. - Если по всем стандартам, получилась антипылевая маска. Она у нас так и значится. Хотя в деле борьбы с вирусом они одинаково эффективны, но если чиновники начнут докапываться... Можно купить у китайцев «масочную» машину и штамповать, но у нас денег нет, выживаем как можем... Поймите, у нас все законно, но не дай бог заинтересуются эти...

Предприниматель сказал это с ужасом, словно говорил про инопланетян.

Городская набережная

Городская набережная

Фото: Владимир ВОРСОБИН

ВСТРЕТИМСЯ ПОСЛЕ «ВОЙНЫ»

Балашов, как и тысячи маленьких городков, рассыпанных по стране, ждет своей участи. Так ждут цунами. Так ждут прихода войны, когда она только объявлена, но ее еще нет. О ней истерично кричат радиоприемники, но это слышится как обман - за окном мирное солнце, в магазинах пахнет свежим хлебом и все родные живы.

Люди в провинции сидят в тесных квартирках, в этих эпидемиологических пороховых бочках, где в двух комнатах живут и молодые, и старики, и внуки.

Люди видят в телевизоре, как Москва деньгами заливает вирус, как ощетинивается она редутами новых больниц, камер слежения. И если «чума» прорвется в глубинку, в их город, где даже от старой советской медицины осталось чуть-чуть, то они конечно знают - надеяться надо не на инопланетян-чиновников, а только на себя.

И на святой Авось.

Я взял такси, похоже, в последние дни перед ЗАКРЫТИЕМ ВСЕХ ДОРОГ. Я мчался из Балашова на свой фронт - к семье, детям, чтобы, как вся страна, ждать взаперти, уставившись с надеждой в телевизор.

Спокойно, кстати, буду ждать. Даст Бог! Зараза уйдет.

Другое дело, теперь у многих не будет ни денег, ни зарплат... Но Балашову-то (как, почитай, всем городкам русской провинции) к тому не привыкать...

Так что встретимся еще, Балашов! Приеду, чтоб хоть раз в жизни написать добрый репортаж - о твоем неминуемом возрождении. После кризиса. После «войны». В новой России.

ОСТАЛЬНЫЕ ЧАСТИ РЕПОРТАЖА

Часть 1. Часть 2. Часть 3.