Политика

Михаил Юрьев: Европа войдет в Российскую Империю. Или достанется Халифату

Год назад ушел из жизни писатель, политик, бизнесмен и соведущий программы «Главтема» на Радио «Комсомольская правда» Михаил Юрьев. Незадолго до его смерти мы говорили с ним в радио-студии о книге, которую он написал 2006 году
Михаил Юрьев на Радио «Комсомольская правда».

Михаил Юрьев на Радио «Комсомольская правда».

Фото: Иван МАКЕЕВ

Книга получилась нашумевшая и в чем-то пророческая: «Третья Империя. Россия, которая должна быть». Юрьев предсказал в ней, что в мире останется 4-5 империй: Америка, Россия, Китай, Халифат и Индия. А главное - прописал модель будущего устройства нашей страны. Население России делилось на два сословия. На опричников, которые имели всю власть, жили в казармах, ездили на бронеавтомобилях, но не имели право на бизнес. И на остальных граждан — они уже могли делать все что угодно, кроме управления страной.

Сейчас эта книга готовится к переизданию.

А мы решили опубликовать запись этого разговора с Юрьевым. Ставшего, увы, последним...

БЕЛОРУССИЯ ПЛЮС НОВОРОССИЯ

- Михаил Зиновьевич, сценарий вашей книги сбывается? Мир катится к империям? Или что-то пошло по другому?

- По-другому только в частностях. Я думаю, глядя на происходящее, что Индия может не сохранить свою государственность. А мировой порядок идет именно к тому, что останется очень небольшое количество крупных и соизмеримых друг с другом по мощи держав… Альтернативой этому могло бы стать объединение всего мира в одно государство, но это была бы нестабильная структура, как стул с одной ножкой… И я надеюсь, этого подольше не будет, потому что в Новом Завете прямо сказано - объединение всей Земли в одну державу произойдет при Царстве Антихриста.

- Какие страны больше всего продвинулись к созданию империй? Давайте начнем с России. Вот мы расширились за счет Крыма…

- Крым укладывается, конечно, в эту тенденцию, но, я надеюсь, она будет масштабнее. Мне кажется, очень скоро расширение России пойдет со скоростью совсем другой, чем до сих пор. Почему так резко, ну, просто дико укрупнились бизнес-корпорации? Потому что маленькое не может конкурировать с большим. И все идет к тому, что маленькое государство, даже когда нет войны (а когда война, оно просто не просуществует и года) имеет призрачные шансы вообще экономически выжить. Вы скажете – есть какая-нибудь Швейцария… Но это часть Западного мира, который и так уже полуимперия.

Перед открытием автомобильного движения по Крымскому мосту, весна 2018 года.

Перед открытием автомобильного движения по Крымскому мосту, весна 2018 года.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Например, та же Белоруссия - у нее слишком маленький внутренний рынок. Грубо говоря, Минский тракторный завод неплох. Но самой Белоруссии с населением 10 миллионов столько тракторов просто не нужно. А мир идет к протекционизму. У Белоруссии нормальные трактора, но это не значит, что их больше негде взять. Кто-то может купить белорусские, но китайские дешевле.

Для небольших стран кроме экономики есть еще и военная угроза, и масса других проблем, которые сами они решить не в состоянии. Но они на раз решаемы, если ты в союзе. Поэтому рост больших империй начнется вот-вот.

- А какие еще страны могли бы подойти России?

- Если говорить о качестве населения, любой работодатель с удовольствием наймет белоруса. Все знают, что они работящие, образованные. И с той же точки зрения я не уверен, что, кроме Белоруссии и Украины в составе бывшего СССР есть хоть какие-то государства, которые для нас интересны.

- Значит, все-таки Украина?

- Ну, Украину пока в сторону откладываем. Хотя, если процесс пойдет, это станет мощным катализатором для российского истеблишмента решить, причем радикально, проблему восточной Украины. Потому что народ Новороссии вызывает у меня глубочайшее уважение, даже при том, что и бандитов там много, в том числе, во власти, что, кстати, совсем недавно и у нас не было изжито, так что не будем уж слишком свысока смотреть. Если мы будем жить в одном государстве, я буду очень рад. Вот по поводу жителей Львовской области – я не уверен - нужны ли нам они.

ЕВРОПА ДОСТАНЕТСЯ ИЛИ ХАЛИФАТУ, ИЛИ НАМ

- А остальные страны к империям продвинулись? Китай к этому идет?

- Китай идет стремительно. Точнее - целенаправленно.

- Экономически?

- Не только. Программа военного строительства Китая почти беспрецедентна в мировой истории. И видно, что это делается не для престижа, а для использования.

- Америка?

- Трамп, наоборот, пытается развернуть страну на обратный путь. Но это не противоречит тому, что я предсказывал. Мир, который я описывал, все равно сложится в результате войны. Такие глобальные изменения вообще не происходят мирным способом, люди не настолько умеют договариваться. Да и дело в принципе идет к мировой войне. И, к сожалению, эти мои прогнозы очень реальны. Я думаю, Америка будет империей, которая образуется по остаточному принципу. Как отдельный континент.

- Халифат?

- Сердцем его образования будет Иран. И вместе с ним – Пакистан. Это очень недооцененная страна и по военной мощи, и по экономике. В Иране и Пакистане проживает 300 миллионов человек, для ядра Халифата более чем достаточно.

- В вашей книге Европа досталась России… Вы уверены?

- Ну, она может достаться вместо этого Халифату. Все зависит от нас. От Европы это не зависит, она потеряла волю не то что к сопротивлению, а вообще к существованию. Если мы будем в отличной форме, грубо говоря, в таком состоянии и по народному духу, и по экономике, и по военной мощи, как были в конце Великой Отечественной, тогда достанется нам. Без вариантов.

На митинге противников возведения новой мечети в городе Эрфурт, Германия.

На митинге противников возведения новой мечети в городе Эрфурт, Германия.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

- А Америке?

- Думаю, нет. Во-первых, Америка это не очень хочет. Европа уже много десятилетий протекторат США, и европейцев это устраивает, потому что американцы ими правят на достаточно длинном поводке. Но сейчас Америка этот поводок просто режет. Европейцы вокруг бегают, кричат - «не надо», а американцы приговаривают – «идите подальше, где тут скальпель».

С ЭКОНОМИКОЙ КАК С КРЫМОМ — РЕШЕНИЕ ПРИМУТ ЗА ПОЛЧАСА

- А мы сами внутренне готовы стать империей?

- Хороший вопрос. Потому что многие скажут, что у нас же в экономике сейчас – хуже не бывает. На самом деле не так все просто. Во-первых, в стране восстановлена государственность и управляемость. Она по качеству работы госмашины еще плохая, но – это по сравнению с мечтами. А вообще-то она уже перевалила за уровень эффективности поздней советской госмашины и приблизилась к сталинской. Вот – за несколько месяцев построили на островах Ледовитого океана новую военную базу – она же как город на Марсе в фантастическом фильме! Я вас уверяю, при Сталине она бы строилась года два. А в позднесоветское время не была бы построена никогда.

Полностью восстановлена управляемость регионами. Представить себе бунтующего губернатора уже невозможно. Ворующего – сколько хочешь, а бунтующего — нет. Пример Дагестана. Самая сложная в национальном плане, да еще и криминальная республика. На нее назначают навести порядок русского, бывшего генерала. И не то что не было восстаний, дискуссий, а народ был рад. И элиты не вякнули.

- А с экономикой-то что делать?

- Если управляемость наладили, то и экономику поставить на путь быстрого развития очень легко. Грубо говоря, сейчас у нас в экономике лечат не ту болезнь. Лечат честно, а больному все хуже. Так он и помереть может. Но со стороны всем понятно, что, если главврача убедить, что диагноз неправильный, что нужно давать другие таблетки, то экономика тут же пойдет на выздоровление. Уверен, этот момент приближается.

- Точнее можно?

- У нашего главврача высочайший уровень прагматизма. Если он увидит, что выхода нет, то он мгновенно действует.

- Этому развороту что может поспособствовать? Новый кризис?

- А и без кризиса. Американцы будут усиливать санкции. А наша модель экономики сегодня, помимо того, что не обеспечивает рост, еще и максимально уязвима для финансовых санкций.

Вот, например, в 30-е годы нас можно было любым способом уничтожить, но уж никак не финансовыми санкциями… Поэтому, я думаю, с экономикой будет как с Крымом. Поверьте мне, Путин совершенно не собирался забирать Крым. Но когда разговор про военную базу НАТО в Крыму стал не сказками, а реальностью, когда он понял, что все – надо либо смириться, либо присоединять - решение он принял за полчаса.

И вот когда экономическая политика у нас будет изменена, выяснится, что мы на очень хорошей стартовой позиции.

КАК В ВИЗАНТИИ ИЛИ ПОЛИТБЮРО

- У вас в «Третьей Империи» Россия устроена так, что свобода слова и бизнеса сохраняются, но во главе всего стоит опричнина. Люди, которые добровольно отказались от богатств... Это возможно?

- Что нового в той модели, которая позволила бы России совершить цивилизационный рывок. Это устройство власти. Сейчас почти весь мир устроен по принципу демократии. Да, всю вторую половину ХХ века демократия обеспечивала неплохой уровень развития. Но время демократии вышло.

Лучше всего это видно по бунтам «желтых жилетов». Это начало конца. Власть, которая идет навстречу любым вышедшим на улицу нескольким тысячам человек, а в эпоху интернета собрать несколько тысяч можно за два часа без всяких иностранных разведок, - это уже не работоспособная система.

Что должно прийти на смену демократии? Обычно говорят - диктатура. Но в ней тоже чудес эффективности уже нет. Нужен уклад из комбинации разных элементов.

В «Третьей Империи» демократия - только в местном самоуправлении. И объем его полномочий шире, чем сейчас. Но на уровне государства власть может принадлежать только тем, кто за нее готов отказаться от остальных благ…

- А в чем тогда будет мотивация власти? Кто ей помешает послать народ на фиг и набивать карманы?

- Мотивация честно управлять - она ценностная. Вот говорят, при демократии - будешь плохо управлять, тебя не перевыберут. Сказки. В большинстве стран свое переизбрание обеспечивают разными способами, независимо от того, как ты управляешь.

А отбор в опричное сословие открытый, каждый может туда попасть. Но отбор жесткий, под дурачка сработать не выйдет. Ты получаешь власть, которой ни у кого другого нет. Для отдельной породы людей это более сильная мотивация, чем богатство. Это обеспечит честность гораздо выше, чем боязнь, что тебя не переизберут…

- Сколько у нас таких опричников должно быть на страну?

- Я думаю, что людей с психотипом, годным для опричнины, 1-2 процента. Хотя допускаю, в России и больше. Когда наблюдаешь за людьми вокруг, это видно. Например, есть ли такие среди силовиков? Есть. Но сейчас там больше обычных, зарабатывающих деньги.

Достаточно ли для государства этих 2 процентов? Их ровно столько и нужно. Слишком много — незачем.

- А власть должна как передаваться, по наследству?

- Как в империях, например, в Византийской, как в позднем СССР или как сейчас в Китае. Высший слой самой власти, условно говоря, ЦК, сам и должен выбирать следующего из своих рядов. Когда умирал генсек, то, как мне рассказывал глава КГБ Крючков, там голосованием определялось - кто следующий. И в отличие от того, что показывали по телевизору, там намека на единогласие не было. Там шла отчаянная рубка… Это как раз характерный для империи способ. У него есть свои плюсы. Главный - высокая преемственность. И, как правило, мирная передача власти. Все центры силы участвуют равным голосом.

Минус в том, что такой способ довольно застойный. Но для империи приличный уровень застойности неплох. А, может, даже и хорош. Людям совсем не комфортно жить в мире, где ты спать лег в одном режиме, а утром проснулся в другом…

- То есть, ваши опричники должны быть женаты на родине?

- Да.

- А у нас президент сейчас разве не такой?

- В каком-то смысле, да. Я вообще считаю, что, если это все произойдет и первым императором будет Путин, он будет не худшим из того, что можно помыслить. И ближе гораздо к лучшему. По тому, что он говорит и делает, можно легко прочитать его внутренние установки. И понятно, что ему это все близко.

- Думаете, можно набрать несколько тысяч таких, как Путин?

- Думаю, легко набрать, и очень быстро. Меня много раз спрашивали - а как отделять зерна от плевел? Как среди 150 миллионов человек эти 1-2 процента вытащить? На них же клеймо не стоит. Да очень просто. Они сами побегут записываться, когда скажешь – у тебя будет власть и большая зарплата, но о богатстве забудь, в принципе, при любом раскладе, даже если клад найдешь!

Президент России Владимир Путин. Фото: Алексей Никольский / ТАСС

Президент России Владимир Путин. Фото: Алексей Никольский / ТАСС

- Кроме Путина, вы еще кого-то можете назвать подходящего под эту модель?

- Есть люди в высшем эшелоне власти, так скажем, совсем достойные, но их немного. А просто достойных сильно больше, хотя тоже не большинство. То есть, с кадрами довольно плохо… Но для старта достаточно… Это как в 1941-м – ну, с чем есть, с тем и воюем.

- А среди оппозиции такие кадры есть?

- Наша оппозиция, к сожалению, по определению русофобская. Это не значит, что не могло бы быть нормальной оппозиции, вызывающей уважение. Могла бы быть. Но у нас входной билет в оппозицию – это русофобия.

ОПРИЧНИКИ НА БРОНЕТРАНСПОРТЕРАХ

- Если у нас власть будет отделена от бизнеса, то кто будем такие проекты продвигать, как Крымский мост? Бизнес за это не возьмется…

- Вы думаете? Как это происходит в Америке. Ты платишь деньги. Если бизнесу неинтересно, ты предлагаешь больше денег. И ему становится интересно. Тем более, еще одну вещь не забывайте. Сейчас, если ты олигарх, ты имеешь и деньги, и власть. Это подобно смерти, потому что сами эти субстанции настолько противоположны, что друг друга разлагают, как вода и железо. Это разрушительно. Любой человек, который выбрал для себя стезю бизнеса, должен знать твердо, что яхты – на здоровье, дворцы – на здоровье, гаремы – на здоровье. Все остальное - нет!

- А опричники будут жить в казармах, ездить на бронетранспортерах, кушать кашу? Как в вашей книге...

- Опричник вполне сможет снять себе достойную квартиру, но ему комфортнее будет жить в общежитии со своими, а не в клубном доме. Когда я писал: ездить на бронетранспортере, - я подчеркивал эстетику опричнины. В нее не будут вписываться Майбахи. Бронетранспортер - антипод Мерседесу в эстетическом смысле. А по поводу каши… Я знаю много людей из силовых структур, которые и так ее едят… Это реальность и сейчас.

- А по вашей модели, опричники должны отказаться от своих детей? Или не иметь их вообще?

- Должны быть просто жесткие ограничения. От семейных кланов – полностью. Грубо говоря, сын или дочь человека, занимающего высокую должность, в этой сфере вообще никакой руководящего поста не имеет права занимать. А в других госсферах - с гигантскими ограничениями. Это должно быть под увеличительным стеклом.

- Но мы же знаем чиновников, которые говорят – а мой сын или жена просто удачливые бизнесмены…

- Но вы же понимаете, что все это можно говорить только тогда, когда власть готова слушать эту фигню. Иначе, как только ты это скажешь, тебя уже под локотки будут вести туда, откуда нет выхода…

- Что думают о вашей книге в коридорах власти? С высокими государственными мужами вы об этих идеях говорили?

- Я не буду отвечать на этот вопрос. Но скажу, что многие не просто высокие мужи, а уж такие, что выше некуда, имеют эту книгу на полке в своем кабинете. Сам видел…

Обложка книги Михаила Юрьева «Третья Империя. Россия, которая должна быть».

Обложка книги Михаила Юрьева «Третья Империя. Россия, которая должна быть».

- Разговоры об этом с вами ведутся?

- Со мной мало ведутся, потому что все, кому надо, уже разговоры эти провели. Между собой. В высших эшелонах власти достаточно людей, которым эти идеи близки. Уже примерно треть губернаторов не берут взяток совсем. Ни прямо, ни косвенно. Никак. Но две трети пока берут так, что и за себя, и за оставшуюся треть… Тем не менее, вот эта кадровая смена на уровне губернаторов, которую Путин начал, дает результаты. Пусть и медленнее, чем хотелось бы. Про правительство не могу так оптимистично сказать. И в силовых министерствах, как говорили в советское время, не до конца изжиты негативные моменты. Но еще года два назад честный был бы там уникумом. А сейчас - уже не уникум. Но еще и не стандарт.

- Вы сами - обеспеченный человек?

- Да.

- И вы готовы отказаться от этого, чтобы стать опричником?

- С одной оговоркой. У меня молодая жена, скоро родятся двое детей, и есть еще двое – я их очень люблю. Для меня это якорь… Но давайте пофантазируем – вот появись такая империя, я не то что согласился бы свой 2000-метровый дом отдать, я бы все равно оттуда уехал… Я секунды бы не думал. Только сказал бы – слава богу, наконец!

СОРОКИН С НАС СПИСАЛ, НУ И НА ЗДОРОВЬЕ

- А Сорокин не с вашей книги писал свой знаменитый «День опричника»?

- С нашей. И с нашего согласия. Он с Михаилом Леонтьевым, моим соавтором, разговаривал. Мы не возражали, он предупредил, что это будет сатирическое. Ну и на здоровье… Опричники Сорокина ничего общего с моими не имеют. Но это даже полезно, что он показал, как может быть, если сделать неправильно?

- Народ-то запомнил этот образ из Сорокина с содроганием…

- Думаете, в 1917-м не было содрогания? В 1991-м не было? Кого волновало это содрогание?

- У народа почему-то по СССР ностальгия. А по опричнине - страх. Может, нужна обертка другая?

- Я не настаиваю на названии «опричнина». На древнерусском оно означает всего-навсего «отдельно». В этом и есть идея. И отличие от опричников Ивана Грозного.

Но и Грозный - один из самых оболганных и неоцененных правителей в истории. Большая часть ужасов, которые о нем пишутся, вообще не соответствуют действительности… Ну хорошо, пришла опричнина, народ ужаснулся. Прошло три месяца. Все видят действия, которые давно ждали. И тут же обалдение народа перейдет в восторг…

СПРАВКА КП

Михаил ЮРЬЕВ родился в 1959 году в Москве.

Окончил школу в 14 лет. В 19 лет - с отличием биофак МГУ. Работал в Институте молекулярной генетики АН СССР.

С 1990 года — гендиректор производственного объединения «Интерпром».

В 1995—99 годах депутат Госдумы, член фракции «Яблоко». Вице-спикер Госдумы. Инициатор и соавтор закона «О порядке принятия в РФ и образования в ее составе нового субъекта РФ» (2001 г.).

В 2004 году Юрьев напечатал в «Комсомольской правде» программную статью «Внутренний враг и национальная идея».

В 2006 году выпустил книгу «Третья Империя. Россия, которая должна быть».

Вместе с Михаилом Леонтьевым вел аналитическую программы «Главтема» на Радио «Комсомольская правда».

На протяжении последнего года жизни боролся с онкологическим заболеванием. Скончался в Москве 15 февраля 2019 года.