Общество

«Меня лишают ребенка, только потому что я мужчина»: исповедь отца, который полтора года бьется за дочь в суде

Ситуация парадоксальная: девочка боится мать, как огня, но суды считают, что жить малышка должна именно с ней
Папа и дочка не хотят расставаться

Папа и дочка не хотят расставаться

В Самаре отец уже несколько лет сражается за дочку. По определению судов она живет с матерью. Но каждый раз, когда ее пытаются забрать «домой», у девочки начинается истерика. Отец малышки, Илья Б., рассказал корреспондентам «КП-Самара», как суды раз за разом встают на сторону матери, а ему грозят уголовным преследованием. Публикуем откровения отца, который борется за дочку.

Чудеса случаются

Все началось в 2014 году. Тогда у меня была любимая женщина Таня, мы были партнерами по бизнесу и по жизни. Брак не регистрировали – и так жилось нормально. Пока в 2014 году на работу в один из магазинов они не приняли Ирину (прим. редакции: имя изменено). Ей на тот момент было 25 лет – девушка видная, энергичная, симпатичная, младше на 20 лет - но разве это остановит. И у нас закрутился роман.

Тут я поступил, скажем так, не самым лучшим образом: 31 декабря сказал Тане, что уезжаю на родину в Молдавию, а сам взял Ирку и рванул с ней в Самару. В феврале она забеременела, ей казалось это настоящим чудом, потому что до меня она 7 лет мечтала о ребенке, но ничего не получалось.

Мы сняли дом в одном из сел Самарской области, я занял денег у знакомых и начал новый бизнес с нуля. 1 декабря 2015 года родилась дочка Женя (прим. редакции: имя изменено), а через 10 месяцев мы расстались. Я считаю, что во всем виноват отец Иры.

Начнем с того, что он - игроман, все деньги спускал на азартные игры. Он был против наших отношений до тех пор, пока не понял, что у меня есть деньги. Я проспонсировал покупку машины, на которой он сейчас ездит, а потом отказался давать ему деньги. А вскоре после этого из дома пропали 115 тысяч рублей - я уверен, что это Ира отдала их отцу.

Пропажа больно ударила по бизнесу, да еще и долги надо было возвращать. Тут мне позвонила Татьяна - у нее тоже дела разладились. Мы решили работать как партнеры, исключительно по-деловому. Вот только для этого нужно было хотя бы на время переехать в родное село.

Мы с Ирой серьезно поговорили, я ей объяснил: ситуация безвыходная. Предложил остаться в съемном доме, обещал, что она ни в чем не будет нуждаться. Она вроде бы согласилась, но на второй день после моего отъезда звонит мне и говорит: «Я дома». Я удивился: как это понимать? Оказывается, папа ей сказал: чего, мол, ты там одна будешь, давай возвращайся на родину. Вот она и приехала.

Я свое обещание сдержал: Ире и Женечке привозил продукты, одежду, денег давал до 40 тысяч в месяц. Вот только к февралю следующего года она уже нашла нового ухажера. А потом мне рассказали, что она ушла в загул.

По словам отца, от мамы девочка всегда приезжала худая и испуганная

По словам отца, от мамы девочка всегда приезжала худая и испуганная

Фото: Предоставлено героем публикации

Она и раньше много пила, а в 2017-м прямо вразнос пошла: ее не было дома по 2-3 дня, дочь оставляла то на бабушку, которой больше 80 лет, то с пьющей сестрой, то с судимым за убийство и изнасилование дядей. Вещи, которые я Женечке покупал, продавала через интернет. Чуть что – угрожала, что дочь я больше не увижу.

Мне Женя рассказывала, что это мама научила ее проверять, нагрелся ли утюг, ладошкой – ожог пришлось лечить несколько недель. Потом мама же покатала ее на взрослом велосипеде, Женечка попала ножкой в спицу, на ходу ей покалечило полпятки.

А летом у нее и вовсе случилась истерика, когда я попытался помыть ей голову. Долго не мог понять, что произошло, пока сестра Иры не призналась: Женечка чуть не утонула. С дочкой долго работали специалисты, сейчас она спокойно относится не только к воде, но и к тому ЧП, что случилось три года назад. Гораздо позже она смогла вспомнить и рассказать мне, как мама бросила ее в воду, она пыталась плыть, было очень страшно, потом схватилась за берег, за песок, соскальзывала, но ползла из последних сил. Вы представляете, что я чувствовал?

Весной 2018 года случилась новая напасть: Женечка села за стол и как будто застыла – ни на что не реагирует, а лоб на ощупь пылает. На скорой помощи мы поехали в больницу.

Когда малышку пытаются забрать от папы, у нее начинается истерика

Когда малышку пытаются забрать от папы, у нее начинается истерика

Фото: Предоставлено героем публикации

И знаете, что врачи сказали? Ей стало плохо от голода. Мать ее просто не кормила! Она худая была, как щепка! Я позвонил Ире, говорю: «Надо ложиться с Сашенькой в больницу, она же девочка, мама должна, по идее, с ней быть». А она мне в ответ: «Мне некогда, я занята, завтра утром позвони». В итоге с дочкой в больницу лег я.

К тому моменту мы с Татьяной сошлись вновь, и она помогала нянчиться с моей дочкой вместо мамы. Та приезжала к ней несколько раз на 5 минут и даже не поинтересовалась у врачей, что там с ее ребенком. В 2018 году Женя все чаще бывала у меня – ее мама в это время устраивала свою личную жизнь. А когда устроила, показала зубы: мол, дочь – моя, и видеть ты ее будешь, когда я разрешу.

Череда проигрышей

В декабре 2018 года Ира подала в суд на определение места жительства ребенка с ней, аргументируя это тем, что отцу нечем кормить ребенка.

И это при том, что все знают: у нас Татьяной большое хозяйство и мы торгуем продуктами, как так-то? Самое страшное, что суд ее иск удовлетворил, правда, разрешил мне забирать дочь 2 раза в месяц с вечера пятницы по утро понедельника. И я, и Ирина подали апелляцию, и областной суд принял именно такое решение, какое хотелось матери ребенка – дочь будет жить с ней, а я буду видеть ее дважды в месяц по воскресеньям с 8 утра до 9 вечера.

Самарский областной суд отказался объяснять, как можно забрать плачущего ребенка у одного из родителей, чтобы отдать другому

Самарский областной суд отказался объяснять, как можно забрать плачущего ребенка у одного из родителей, чтобы отдать другому

Фото: Александра БУДАЕВА

Пока длились судебные тяжбы, Женя большую часть времени жила у мамы, которая не горела желанием, чтобы мы с ней встречалась: я видел ее 15 апреля, а в следующий раз – лишь 5 июня.

Пытался искать ее с полицией, с органами опеки, звонил Ире каждый день, а в ответ слышал: «Мы сегодня заняты». 50 дней подряд. 4 июня, наконец, она мне сказала: «Приходи завтра». Я приехал, а Женечка с порога бросилась мне на шею. Дома была только сестра Ирины, и я просто унес дочь с собой.

С тех пор Женечка живет со мной и Таней. На вопрос, хочет ли жить с мамой, она отвечает однозначно: не хочу!

Моим словам про то, что Ира и ее новый сожитель издеваются над моей дочерью, суды не верят. И даже тот факт, что их обоих штрафовали за нападение на меня и на Таню - не аргумент в споре с матерью ребенка. Ничто не может убедить судей в том, что Ира может быть опасна для дочери.

По решению суда Женечка должна жить с мамой. Но когда она приходит к нам в сопровождении судебных приставов, органов опеки, полиции и психологов, у дочки начинается истерика. Доходит до того, что она писается от страха. И так на протяжении нескольких месяцев.

Каждый раз приставы составляют акты о невозможности исполнить решение суда, все присутствующие, в том числе Ира, в них расписываются. Но когда мы обратились в суд с просьбой пересмотреть вопрос о месте жительства ребенка, там даже не стали смотреть документы, нам просто отказали.

Приставы просили Самарский областной суд и Шестой кассационный суды объяснить: как забрать ребенка у отца и передать матери при таких обстоятельствах? На что услышали: делайте свое дело, никаких разъяснений вам не будет!

А мне вообще намекнули: будете препятствовать правосудию – на вас возбудят уголовное дело. Но как я отдам своего ребенка женщине, которую дочка боится? Неужели суды настолько слепы и предвзяты просто из-за того, что я – мужчина?

Кстати, пока дочь живет со мной, ее мама продолжает получать детские пособия, а этой весной еще и оформила себе президентские 20 тысяч рублей, после чего потребовала перевести ей алименты в полном объеме.

ОТ РЕДАКЦИИ

Сейчас в Приволжском районном суде находятся два новых иска Ильи и его адвоката:

- Мы просим суд отменить исполнительное производство в связи с невозможностью его исполнения. А еще не взыскивать с отца алименты за тот период, когда дочь фактически проживала с ним, - рассказала корреспонденту «КП-Самара» адвокат Ирина Доценко.

По словам Ильи, оба иска попали к одному судье. Скажется ли на ее решении тот факт, что ранее интересы Ирины в суде представляла родственница этой судьи в качестве адвоката, пока не ясно. «Комсомолка» следит за развитием событий. В предыдущем материале мы также освещали мнение мамы ребенка.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

В Самарской области девочка отказывается идти к маме, с которой должна жить по решению суда

Женщина уверена, что во всем виноват отец, который настраивает малышку против нее (подробности)

Оставьте ребенка в покое: в Самаре папа продолжает борьбу за дочку, которую «присудили» маме

Девочка больше года живет с отцом и отказывается переезжать к маме, с которой должна жить по решению суда (подробности)