Общество

Когда же наконец вернут квартиры русским старикам, изгнанным из Абхазии

В этой печальной истории разбирался наш спецкор Владимир Ворсобин
В российском представительстве подтвердили: таких историй тысячи. Посольство даже официально обратилось к местному президенту

В российском представительстве подтвердили: таких историй тысячи. Посольство даже официально обратилось к местному президенту

Фото: Владимир ВОРСОБИН

"Мне негде жить. Завтра меня выставят на улицу, мне не найти в мои 72 года жилье, - написала мне читательница из Псковской области. - Помогите!"

"Они захватили мою квартиру, дома других беззащитных русских стариков, - писала она. - И мы до сих пор вынуждены скитаться по съемным углам, а многих уже нет в живых... Слезы застилают глаза, поэтому пишу с ошибками. Сейчас хозяйка, у которой я снимаю жилье, сказала: собирайте вещи завтра. Я говорю: пандемия, потерпите хотя бы до весны, мне трудно ходить, я после войны перенесла инсульт, я инвалид. Но все зря. Они придут выселять завтра".

Письмо было подписано - Алла Дворецкая.

Что-то знакомое. Дворецкая, Дворецкая...

И тут я вспомнил. 10 лет назад.

Но Москву Сухум холодно игнорировал, безмолвно подтверждая всеабхазскую цель - не пускать в республику чужаков

Но Москву Сухум холодно игнорировал, безмолвно подтверждая всеабхазскую цель - не пускать в республику чужаков

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Но не Псков.

Абхазия. Сухум. Девятиэтажный дом. И слова какой-то абхазской женщины:

- Дворецкая? Да-да, жила здесь учительница музыки. В ее квартире был рояль, и туда ходили учиться много детишек.

- Где ее квартира? - спросил тогда ее я.

Женщина покраснела. И ничего не ответила.

А бабка во дворе сказала: пусть Дворецкая сюда не приезжает. Не нужна она здесь. К ней учиться грузины ходили. Пели на грузинском...

Ну конечно. Это та самая бабушка. Только почему-то она на улице. И в Пскове.

Господи, неужели ее и других русских стариков мы так тогда и не спасли?!

Оказалось, из тысяч пострадавших повезло лишь единицам.

Оказалось, из тысяч пострадавших повезло лишь единицам.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Моя война с Сухумом

Для меня эта история началась в сухумский полдень, когда только-только отгремели торжества Признания. Когда Абхазия ликовала, а сами абхазы были полны безадресной благодарности. То ли к России, то ли к русским, то ли к удаче, судьбе.

Россия назначила Абхазию самостоятельным государством и ежегодно вливала в новорожденного по 5 - 7 миллиардов рублей. Геополитически ласково. По-матерински.

Для маленькой, разоренной войной страны это было спасением - ведь на каждого местного жителя из российской казны приходилось по 30 тысяч рублей в год. И это не считая пенсий, зарплат бюджетникам, которые тоже платило де-юре иностранное государство - Россия.

Городок Новосокольники, что под Великими Луками

Городок Новосокольники, что под Великими Луками

Фото: Владимир ВОРСОБИН

А зачем считать? Тогда казалось, что не по-братски как-то. Да и не по-людски. Ведь вот-вот исполнится послевоенная абхазская мечта на счастливую жизнь в союзе с Россией, в завоеванном нашей общей кровью братстве между народами.

И вот тогда местный адвокат Тамаз Кецба, хороший, совестливый человек, рассказал мне о бабушках, которых он пытается защитить в местных судах. Мол, их квартиры захватывают. Вышибают дверь, врезают новые замки, а хозяевам советуют уехать, пока не поздно.

- Грузинские старики, конечно? - спросил я.

- Нет. Русские, - хмурился адвокат. Дескать, есть такая поговорка - «Воруют у тех, у кого забор пониже». Мол, у русских здесь почти не осталось родни, некому их защитить...

Помню, я даже разозлился. Некому защитить...

Слова Тамаза не давали покоя. Как это - некому?!

В российском представительстве подтвердили: таких историй тысячи. Посольство даже официально обратилось к местному президенту:

«Российская сторона с пониманием относится к тому, что власти Республики Абхазия в целях сохранения абхазского этноса (запомните эту роковую строчку. - В. В.) были вынуждены принять ряд законов, направленных на защиту имущественных интересов населения страны. Однако в то же время от этих мер незаслуженно пострадали российские граждане, вынужденно покинувшие свои жилища... Кроме того, имеются обращения российских граждан, постоянно проживающих на территории Республики Абхазия, в отношении которых уже в настоящее время предпринимаются незаконные попытки лишить их права собственности на принадлежащее им имущество...»

Алла Дворецкая только перебралась в общежитие. В последний момент власти дали ей комнату в странном здании с гигантской дырой.

Алла Дворецкая только перебралась в общежитие. В последний момент власти дали ей комнату в странном здании с гигантской дырой.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Но Москву Сухум холодно игнорировал, безмолвно подтверждая всеабхазскую цель - не пускать в республику чужаков (пусть даже они и местные русские, и пусть даже их защищает Москва).

И когда «Комсомолка» опубликовала статью «Первые плоды независимости: Абхазы отнимали квартиры у русских», началась моя долгая борьба с официальным Сухумом.

Точнее, наша борьба. Потому что в редакцию сбежались несчастные бабушки. Они присылали мне мешки документов, исков, решений судов (в том числе и в пользу жалобщиков, но они не исполнялись). И плакали, плакали. Кто-то из них уехал из Абхазии на пару месяцев к родным - приехали: новая дверь. Кого-то силой вышвырнули за Псоу и рекомендовали не возвращаться. В свои квартиры они не могли войти уже несколько лет. Они жили или у родни «христа ради», или у знакомых. Или снимали, как Дворецкая, квартиру в России. И мечтали о возвращении.

Мои знакомые, знающие Абхазию, вертели пальцем у виска и говорили: единственное, что, парень, ты добьешься, - проблем.

Но я всего лишь старался убедить абхазское правительство, то самое юное, хорошее государство просто поступить по закону и по совести. Не обижать наших стариков.

И тут вдруг случилось чудо.

Президент России (тогда им был Дмитрий Медведев) во время визита в Сухум попросил местные власти устранить недоразумение. Учредили госкомиссию, пнули абхазское судопроизводство, которое со скрипом начало вращаться и принимать первые решения в пользу пострадавших.

Городок Новосокольники, что под Великими Луками

Городок Новосокольники, что под Великими Луками

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Видимо, решив раз и навсегда забыть эту проблему, Россия даже построила в Сухуме дом специально для... абхазов, занявших дома россиян. Более того, русским старикам были предоставлены квартиры в Красной Поляне, где как раз кипела олимпийская стройка. И мои бабушки были счастливы.

И вдруг Дворецкая...

- Как так, - поразился я. - Как вас выселяют на улицу! Абхазия так и не вернула вам жилье?!

Оказалось, из тысяч пострадавших повезло лишь единицам.

- Там каждый раз теряют документы, - говорила Дворецкая. - А чиновники говорят, что по моему вопросу принято решение. Я спрашиваю, какое? Они отвечают: ответим письменно. Так ответьте сейчас, по телефону, прошу. Отказываются. В итоге ни писем, ни ответа. И так несколько лет...

Судьба человека

Приезжаю в Псковскую область. Городок Новосокольники, что под Великими Луками (вместе со съемочной группой программы «Человек и закон» Первого канала - моих коллег с телевидения эта история тоже задела за живое).

Алла Дворецкая только перебралась в общежитие. В последний момент власти дали ей комнату в странном здании с гигантской дырой. Пробоина оголяла часть подвала, отчего дом походил на подбитый корабль, который никак не мог утонуть. Холодный, темный общаговский коридор, один туалет и одна раковина на 16 семей.

У Дворецкой в России нет родных, нет дома.

- Не хочу унижаться слезами, - говорит Дворецкая. - Я абхазам своих слез не показывала. Помню, когда я приехала к себе домой, удивилась - стоит новая дверь. Я еще подумала: какие местные власти молодцы - заменили старую на новую. У меня же хорошие отношения были с местными чиновниками, я с советских времен занималась цветочно-семенным хозяйством, возглавляла сухумское предприятие по озеленению... А соседи глаза прячут. Там, говорят, люди живут. Абхазы вселились. По-соседски пустили переночевать и кладут меня на... мой же диван. Из моей квартиры. Я молчу. В чем они виноваты? Тяжелая жизнь там... Властям сказала - не выгоняйте из моей квартиры людей, не нужны эти унижения, дайте мне компенсацию - я другую квартиру куплю. Или предоставьте другое жилье. Только не ворованное. Не могу я в ворованном жить...

Чужих не пускать

Еще в советское время Алла Дворецкая сначала жила в Калининграде, вышла замуж за капитана первого ранга, и как-то съездили они в отпуск в советские Гагры. И влюбились в Абхазию, тем более что мужу требовалось лечение. Поменяли калининградскую квартиру на сухумскую с огромной доплатой (стоимость автомобиля). И долго мучились с разрешением на обмен.

- Я помню, как она, несчастная, ходила по чиновникам, - вспоминает Александр Орлов-Кретчмер, работавший тогда заместителем председателя горисполкома. - Разрешения ей, конечно, не давали, такая была национальная политика - чужих не пускать. Я ей помог. Подписал ордер.

Так семья Дворецких стала сухумчанами. Прошли годы, муж умер, и Алла осталась одна.

Алла обустраивала свою мечту - колдовала над Сухуми, украшая цветами улицы, памятники. Учила абхазских и грузинских детей музыке.

Но пришел 1992 год. Война.

- Сидели при обстрелах в подвалах, - вспоминает Дворецкая. - Но когда был взорван соседний дом пограничников, люди побежали. Побежали и мы.

Сухумчанка вернулась в Абхазию после войны и даже организовала небольшой бизнес по выращиванию редких цветочных культур.

Даже когда у нее украли квартиру, она думала - недоразумение. Она, мол, здесь же своя. Да и первый секретарь посольства России в Абхазии Вышернев, с которым я готовил свои статьи об ограбленных бабушках, был уверен, что дело Дворецкой легкое - квартиру абхазы вернут.

Вышернева с супругой расстреляли прямо на улице в сентябре 2013 года, и именно тогда «русский квартирный вопрос» был заморожен.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Поговорить с союзниками по-мужски

Прошло 10 лет. Октябрь 2020 года.

Дворецкая потеряла все. И самое главное - надежду.

Теперь она бездомна.

И она даже не просит помощи.

Она требует хотя бы извинений за ее сломанную жизнь.

И жизнь других обманутых Абхазией стариков.

«Порядочнее было бы с их стороны принести публичное извинение за такие позорные факты людских жизненных трагедий, - написала она, когда я возвращался в Москву. - Нам, русским, из-за этого даже перед своими детьми и внуками стыдно выглядеть беспомощными, так как силы неравные в отстаивании своих законных прав. И держимся как можем, достойно, без протянутой руки ни перед кем. А гордые рыцари не стесняются столько лет сидеть на шее России и еще в обиде, что их носом ткнули в их грязь».

На следующий день главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин в своем интервью с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым заметил:

- В Абхазии выгнали русских бабушек, старушек из квартир, вы знаете эту проблему, постоянно там наше посольство этим занимается, по-человечески обидно, берут и вышвыривают. Я про русских людей говорю, про интересы русскоязычных, что хотят, то и делают, и мы ничего не можем сделать.

Министр согласился. Мол, есть проблема.

«Собственность этнических русских и этнических грузин - граждан Российской Федерации - предмет постоянного внимания России... Я надеюсь, сейчас пертурбации в Абхазии вроде бы улеглись, мы обязательно вернемся к этой теме. Мы будем продвигать наши отношения теперь, я думаю, после всех этих событий более энергично. Хотя повторюсь, нас немножко удивляет то, что проблема остается неурегулированной».

Удивляет?!

Уважаемый Сергей Викторович, на ваши слова глава МИД Абхазии среагировал молниеносно.

Глава МИД Абхазии Даур Кове заявил:

«Прозвучало эмоциональное высказывание журналиста о якобы целенаправленном нарушении имущественных прав граждан России. Здесь надо заметить, что имущественные споры возникают в Абхазии среди самых разных национальностей, в том числе и среди абхазов. Эта проблема не имеет этнического измерения и должна решаться так, как она обычно и решается - через соответствующие государственные структуры».

Как обычно и решается...

В переводе с дипломатического, Сергей Викторович, это, по-моему, означает почти грубое: отстаньте. Уясните, мол, себе там, в Москве: мы не признаем проблему русских и других ограбленных стариков. Для Абхазии ее просто нет!

А коль так, может, не стыдно и деньги посчитать? По-доброму. По-братски.

В 2021 - 2023 годах в проекте федерального бюджета заложено 3,6 млрд руб. на повышение зарплат бюджетников (а значит, и чиновников) Абхазии и Южной Осетии. По данным казначейства, в 2020 году российский бюджет выделит Абхазии и Южной Осетии 12 млрд руб. Эта сумма включает в себя 6,2 млрд руб. для Южной Осетии, около 5,5 млрд руб. для Абхазии плюс еще 324 млн руб. на уплату российских страховых взносов за неработающее население в обеих республиках. В 2021 году объем помощи и трансфертов Абхазии и Южной Осетии из российского бюджета увеличится до 13,76 млрд руб.

Это для размышления абхазскому министру Дауру Кове.

А нам, Сергей Викторович, может, уже действительно пора «продвигать наши отношения после всех этих событий более энергично»?

Может, уже пора привести абхазских чиновников в чувство?

Поговорить наконец-то с союзниками по-мужски, с суровой добротой?

И помочь им сделать хорошее дело - восстановить репутацию их прекрасной Страны души. Доброй, искренней, молодой, прекрасной Абхазии!